Никита Крюков: Финиш на Олимпиаде в Сочи полгода не давал мне покоя

– На базе в Ленинградской области, где вы сейчас готовитесь к сезону, четвертый день идет дождь. Это не мешает тренировкам?
– Нет, здесь есть уникальное сооружение – лыжный тоннель. Туда заходишь – и никакой дождь тебе не помеха. А вообще, я сейчас получил небольшую травму: выполнял скоростную работу и потянул связки, поэтому последнюю неделю стараюсь их особо не напрягать. По рекомендации врачей все нагрузки сведены к минимуму. Выполняю легкие тренировки.

– На сборы вы приехали с женой и ребенком. Президент Федерации лыжных гонок России Елена Вяльбе сказала, что постоянное нахождение рядом с семьей мешает вам показывать результат. Она вас этим задела?
– Не читал ее интервью, но знаю, что Вяльбе там про меня наговорила такого, что лучше и не читать. С приятелями общался, они сказали, что я заткнул ее своей победой в стокгольмском спринте в феврале. Вяльбе в принципе не должна говорить такие вещи прессе, она могла ко мне подойти и все сказать. Зачем вещать не пойми что на всю страну?

– Может, таким образом она хотела вас мотивировать?
– Нет, Вяльбе не умеет настраивать команду в психологическом плане. Психолог она плохой: я это на себе не один раз прочувствовал, в том числе и на Олимпиаде в Сочи. Слава богу, я сам могу морально подготовиться к старту.

– Не обидно, что олимпийским чемпионом вы стали в Ванкувере, а не дома, в России?
– Считаю, что в Сочи я заслужил победу, сделал для этого все, но так вот сложилось. Если бы финн Сами Яухоярви не свалил мне под ноги немецкого лыжника, золотая медаль в той гонке была бы моя. Но на Сами я не сержусь – это воля случая. Нахожусь с ним в нормальных отношениях. Обидно за болельщиков, которые не увидели вживую моей победы.

– Часто прокручиваете тот сочинский финиш в голове?
– Полгода он не давал мне покоя. Я постоянно переживал, потому что настраивался только на золото. На все воля случая, хотя нужно было это предвидеть. Можно было ехать первым, и никто передо мной не упал бы. Но с другой стороны, тогда бы мне, возможно, не хватило сил на финише.

– Вы выигрывали чемпионат мира, брали золото Олимпиады. Не пора ли побеждать в общем зачете спринтерского кубка? Или для этого необходимо прибавить в гонках коньковым стилем?
– Я над коньковым стилем работаю даже больше, чем над классикой, особенно летом. Проблема, наверное, в том, что постоянно настраиваю себя на главный старт, а не на каждый этап. Цель выиграть Кубок мира у меня есть, но для этого необходимо приложить максимум усилий.

– В чем феномен Федерико Пеллегрино, который выиграл спринтерский зачет в этом году?
– Я помню Федерико, когда он только начинал бегать. Молодой парень с настроем всех порвать уже тогда подавал надежды. Сейчас он окреп, приобрел опыт и показывает, что действительно способен побеждать.

– Россиянам-дистанционщикам под силу выиграть Большой хрустальный глобус?
– Думаю, Сергей Устюгов сможет это сделать. Правда надо, чтобы Мартин Йонсруд Сундбю закончил карьеру (смеется).

– Говорят, тренировки норвежских лыжников не отличаются высокими нагрузками. Не кроется ли причина их побед в том, что они якобы принимают лекарства от астмы?
– Я был с ними на сборах и ни разу не замечал, чтобы они употребляли что-то. У них сильный уровень благодаря конкуренции внутри команды. Кроме того, все норвежцы с детства стоят на лыжах. Там хорошая методика. Все проходит в почти игровом формате, чтобы детям было интересно заниматься, чтобы не пропадало желание. У нас же все по-другому: детей гоняют, высасывают из них последние силы, поэтому интерес к спорту быстро пропадает.

– Почему в России ничего не меняется?
– Должны появиться люди, которые готовы что-то менять. Возможно, это буду я, когда закончу карьеру. А пока мы каждый год наступаем на одни и те же грабли, но не делаем никаких выводов. Главная проблема – не налажен переход во взрослый спорт. По юниорам постоянно берем медали, а потом – как отрезало, и так не только в лыжах.

– То есть, по окончании карьеры вы видите себя функционером?
– Даже не функционером, а просто человеком, который может принести какую-то пользу, помочь лыжным гонкам и вообще российскому спорту. Сейчас идет серьезное давление, которое спровоцировано политической борьбой, а не реальным положением дел. Везде показывают, что русские на допинге, но это не так. Я не исключаю, что у нас многие принимают допинг, но и во всем мире дела обстоят не лучше. Просто в других странах это не афишируют, а даже если кто-то попался – об этом никто не знает, а у нас сразу начинают накидываться на своих спортсменов.

– Сколько еще лет вы планируете выступать?
– После корейской Олимпиады один год, если здоровье позволит. Думаю, до Игр все будет в порядке, а дальше мне будет уже 34 года. Хочется сохранить себя для будущей жизни.

– Значит в 42, как Уле Эйнар Бьорндален, вы бегать не будете?
– Зарекаться нельзя. Пойдешь в сезон, потом еще в один, а там уже и всего два года до следующей Олимпиады. Обычно такими циклами все и происходит.

– Кстати о биатлонистах. Антон Шипулин сказал, что постарается обогнать лыжников в спринте на Дворцовой площади – гонке на лыжероллерах в центре Петербурга.
– Я буду выступать в ней восьмой раз, а Шипулин – впервые. Утереть нос биатлонистам всегда приятно! Если лыжник проигрывает биатлонисту – ему надо задуматься.

– Вернемся к теме допинга. Из-за него наших легкоатлетов могут не допустить до Игр в Рио. Возможна ли такая ситуация с лыжниками?
– Вспоминаю игры в Ванкувере. Перед ними тоже были скандалы. Нам говорили, что лыжников могут не допустить до соревнований. Для меня это была первая Олимпиада, и я не мог понять, как это возможно? Но готовился, несмотря ни на что, и победил.

– У наших футболистов нет Олимпиады, но скандалов хоть отбавляй. Болели за них на Евро?
– Не болел, но переживал. Возникает вопрос: чего опять не хватило? Может, на генном уровне есть какой-то страх? Никто не отдает обостряющие передачи, нет и Рональдиньо, который может пойти в дриблинг. Мое мнение: ребята получают огромные зарплаты, но не готовы отдаться игре. Я выхожу на старт и не думаю о деньгах. У меня есть конкретная цель: победить ради страны.

– Лыжников бы выгнали из команды, если бы они отдыхали, как Александр Кокорин и Павел Мамаев?
– Думаю, были бы жесткие санкции. Если увидят, что кто-то сидит с бутылкой пива, его не выгонят, но это, мягко говоря, не приветствуется. Спортсмен должен оставаться спортсменом всегда и везде. Профессионалы – люди, на которых равняются дети. Если они будут видеть тебя с сигаретой или пьяным – куда это годится? Наш президент Елена Вяльбе, например, курит. Она – не пример для подражания.

– К своей третьей Олимпиаде уже готовитесь или настраиваетесь только на предстоящий сезон?
– Если честно, смотрю в сторону корейских Игр. Иногда даже сам себя торможу, говорю себе: «Эй, Никита, сначала этот сезон, здесь будет чемпионат мира, почему ты заглядываешь вперед?»

– Два золота в Корее вам по силам?
– Все возможно. Если повторю успех Ванкувера – уже будет выше крыши!