Василий Артемьев: В Ирландии спрашивали: «Твой папа мафиози?»

– Василий, какие у вас остались впечатления от игры с лучшими сборными мира? – первый вопрос Артемьеву.
– Мне есть, с чем сравнивать. У меня уже был опыт выступления на Кубке мира в 2011 году. Могу сказать, что японцы не ударили в грязь лицом даже по сравнению с турниром в Великобритании в 2015 году. Качество стадионов, тренировочных полей, всей инфраструктуры – все было на высшем уровне.

– А как оцениваете выступление нашей команды?
– С учетом всех факторов, мы все-таки получили положительный результат. Первые три игры (с Японией, Самоа и Ирландией. – Прим. ред.) – однозначно, а вот четвертая – с Шотландией – половник дегтя в нашу бочку меда. Мы готовились к турниру 11 месяцев и то, над чем мы за это время работали, у нас лучше всего и получалось. Это и игра в защите, и поддержка интенсивности игры, и перемещения по полю. Ну а то, чему мы не смогли уделить достаточно времени, нас и подвело. Например, игра в атаке. Мы не смогли набрать много очков, не смогли занести, хотя и были моменты. Особенно в двух первых играх.

– Что же случилось в четвертом матче против Шотландии?
– Нас хватило вообще минут на 20 такой интенсивной игры. Мы хоть и оборонялись с той же самоотдачей, но шотландцы имели хорошую тактику на игру, очень четко реализовывали свои моменты и держали нас на своей половине поля, разбирая нашу оборону по кирпичику. Нам было очень сложно выбраться.

– Если отбросить игры с Ирландией и Шотландией, чего не хватило в играх против Самоа и Японии?
– Японцам мы занесли попытку. Наверное, могли бы заносить еще. Да и с самоанцами играли в большинстве. Но совершили несколько ошибок.

– 11 месяцев – вроде бы немалый срок. Вам не хватило времени на подготовку?
– Вообще команды готовятся к такому турниру три года. У нас же было только 11 месяцев, чтобы полностью перестроить мышление, сломать старые привычки после смены тренерского штаба. Сейчас у нас тренер из Уэльса Лин Джонс.

– Его брали под Кубок мира этого года?
– Нет, вообще его брали под Кубок мира 2023 года. Но к тому моменту уже дисквалифицировали Испанию и Румынию за некорректное использование иностранцев. Так и вышло, что мы получили право выступать на Кубке мира в Японии. И у Лина Джонса с его тренерским штабом появилась еще одна задача.

– А что случилось с Испанией и Румынией?
– По регламенту WorldRugby, есть строгие правила по заигрыванию иностранных игроков. Есть несколько вариантов, когда иностранец без гражданства может играть за сборную. Один из них – прожить три года в стране, не выступаЯ за другие сборные. Тогда даже без гражданства можно заявиться за национальную команду. Ну а если вы уже сыграли за другую сборную, то поменять регбийное гражданство можно только сыграв в отборе на Олимпиаду по регби-7. Что касается Испании и Румынии, то речь идет даже не об одном игроке, а о систематическом наплевательском отношении или сокрытии факта наличия иностранцев. Так что они понесли заслуженное наказание.

– Япония обыграла Ирландию и Шотландию, вышла в плей-офф, проводит у себя Кубок мира. В чем секрет такого подъема регби в стране?
– Это долгий и трудный путь. В регби ничего не происходит случайно. Если, условно, в футболе можно засесть в обороне и сыграть вничью или, забив шальной го, победить, то в нашем виде спорта это невозможно. К тому же тут есть четкое разграничение на «эшелоны».

– А мы в каком?
– Мы входим в число 20 лучших сборных мира, так что, думаю, что во второй «эшелон» точно попадаем. Мы сравнимы с Испанией, Румынией, Грузией, Тонга и Самоа. Японцы же поступательно ставили перед собой задачи. Сначала провести азиатский Кубок. Они направили все возможные силы на развитие внутреннего чемпионата и регби в стране в целом. Даже сейчас на Кубке мира объясняли правила игры перед каждым матчем.

– И в чем заключается их эволюция?
– У них есть скауты по всему миру. Они привозят ребят 15-16 лет к себе, устраивают их учиться. Тогда же молодые игроки попадают в регбийные академии. У японцев не очень сильный чемпионат, но хорошие ресурсы для развития. Большие корпорации владеют клубами, развивают их. Сейчас в их сборной половина – люди, не рожденные в Японии и без японских корней.

– Это один из путей развития регби. А помните, как грузины уезжали во Францию? Уровень регби в стране тоже вырос. Это другой путь. Почему у нас нет оттока россиян в европейские чемпионаты?
– Для Грузии, как для Тонга или Самоа, это один из немногих способов выбиться в люди, получить возможность хорошо зарабатывать. У нас не такие хорошие отношения с Европой, как мне кажется. Может быть, у нас в своей стране возможностей больше. Можно заработать и тут, поэтому нет фокуса на отъезд за границу.

– Сколько получают регбисты в Европе?
– В Великобритании начальная зарплата – 50-60 тысяч фунтов в год. Это именно стартовая зарплата. Средняя – раза в два больше. Миллионы никто не получает. Такие деньги платят в Японии. Во Франции, правда, тоже могут предложить. Всё. В Ирландии же федерация платит зарплату. Она же диктует, когда регбист будет играть за сборную, а когда за клуб. Благодаря этому, ирландцы очень успешны и на международном уровне, и на клубном. Игроки получают достаточно отдыха, а лидеры к этапам плей-офф подходят в хорошей форме. А в Англии регбистов и клубы доят, и сборная. Так что к концу сезона там еще не каждый в живых остается.

– Лин Джонс, кстати, не планирует договориться, чтобы наши регбисты поехали в Уэльс поиграть?
– Есть такие разговоры. Было бы здорово поехать на стажировку. В Великобритании много дивизионов, поэтому можно стажироваться сколько угодно. Но пока что такие отъезды – единичные случаи. Ничего системного не происходит. А ведь начинать можно лет с 15.

– Вы же сами играли и в «Лейнстере», и в «Нортхэмптоне»...
– Да, так получилось. Поехал учиться.

– Видео с вашим интервью на английском стало вирусным.
– Ну вот и пригодился мне английский. Я не думал, что интервью вызовет такой большой ажиотаж. Я до сих пор не понимаю…

– С каким уровнем языка приехали в Ирландию?
– Со школьным. Я приехал на год подучить английский. Хотя в школе учить его я не любил. Но попал в регбийную школу. Причем школа оказалась прям самым сердцем ирландского регби. Там учились все величайшие игроки сборной Ирландии, и мне сказали: «А, давай-ка, ты останешься!». Это была хорошая частная платная католическая школа. Там есть и бесплатные, но если школа регбийная, то она будет платной. Регби там – исторически важный вид спорта.

– Так же как и в Англии?
– Не совсем. В Англии действительно регби – это колледжи и школы. Но в Ирландии же есть свои местные виды спорта. Самый популярный – гэльский футбол и хёрлинг. Не путать с кёрлингом. Там поле раза в полтора больше футбольного. Играют продолговатой клюшкой и бьют по мячу, похожему на теннисный. Иногда лупят не только по мячу, но и друг по другу. В общем, такой жесткий вид спорта. И гэльский футбол, и хёрлинг ирландцы сохраняют на любительском уровне. Там такая приверженность традициям, что они считают, что эти виды спорта что-то потеряют, если станут профессиональными.

– А как же футбол?
– Вот футбол конкурирует с регби за третье место. Самый большой стадион в Ирландии находится в Дублине. Там нельзя играть ни в футбол, ни в регби. Только в традиционные виды спорта.

– Какое впечатление у вас оставили ирландцы?
– Они на самом деле намного проще, чем англичане. Безбашенная нация. Очень похожи на русских: искренние, нет какой-то фальши. Да, я для них был весьма экзотичен, но никаких стереотипов не было. Правда, сразу про мафию спросили.

– Видимо, русскую?
– Да. Спрашивали: «У тебя папа из мафии?»

– Чему обучались в институте?
– Я – бакалавр по гражданскому праву.

– Когда вы играли за молодежный «Лейнстер», то пересекались со звездой сборной Ирландии Джонни Секстоном?
– Мы с ним даже в школе играли друг против друга. На второй год обучения мы сошлись в четвертьфинале кубка. У них была очень сильная команда, мы выиграли с трудом. Но он уже тогда был звездой. Закончил школу и перешел сразу в «Лейнстер».

– А кто более популярен: Боно (лидер группы U2. – Прим. ред.) или Секстон?
– В Ирландии многие не любят Боно. Говорят, что он лицемерный. Хотя я с U2 немного связан. Был случай, что мы с другом продавали рождественские елки в рамках благотворительной акции, и одну из них отвезли в дом Эджа – гитариста этой группы. Его жена заказала слишком большую – не помещалась в гостиной, поэтому пришлось пилить ее во дворе дома.

– Сколько пинт «Гиннесса» можете выпить?
– «Гиннесс» очень люблю. Вообще, регби и пиво – это чуть ли не синонимы. Это часть регбийной культуры. Я много не выпью.А вот отец моего друга – игрока сборной Люка Фитцжеральда – тоже регбистрассказывал, как у них все происходило. После работы приходишь на матч, играешь за клуб, потом в пабе выпиваешь 20 пинт и едешь на машине домой. Были люди! Хотя,может у них пиво было разбавленное?

– Англичан не любят в Ирландии?
– Их никто не любит.

– Как называют их там?
– Ублюдками.

– Вас называли по-разному: от Вазуки до Московского экспресса. Какое больше нравится?
– Прозвище Московский экспресс пришло ко мне в первый год. Хорошо себя проявил: выиграли кубок, я занес хет-трик. А в то время на скачках там лучшей была лошадь по кличке Московский экспресс. Она могла проиграть только, если сойдет с дистанции. Уникальная лошадь, имя которой было на слуху. Вот меня так и прозвали.

– Что нужно сделать, чтобы регби у нас было на таком же высоком уровне в плане зрительского интереса, как Ирландии?
– У нас уже произошли колоссальные изменения в федерации. Хочется верить, что прошло то время, когда всем было наплевать. Во много благодаря Игорю Артемьеву (председатель высшего совета федерации. – Прим. ред.) были привлечены спонсоры. Начали развивать и детское регби, и регби в вооруженных силах, и в школах. Сначала игру надо сделать максимально доступной для всех. Регби должно перестать быть экзотическим видом спорта. Нужно проводить игры на новых стадионах. Ведь, например, сыграть на 80-тысячном «Миллениуме» в Кардиффе – незабываемо! Люди должны кайфовать от регбийной атмосферы.

– Где должна играть сборная?
– На новых стадионах, которые построены к чемпионату мира по футболу, ане в колхозе каком-то далеком. К этому уже предприняты шаги. Уже провели первенство Европы U-18 на стадионе в Калининграде. Там, кстати, собралось 16 тысяч зрителей за два дня и их никто туда не загонял. Перед Кубком мира сыграли на «Динамо». Кстати, пришло 10-12 тысяч зрителей. Это притом, что матч был организован всего лишь за две недели. Боялись, что испортим газон, но все в порядке.

– Правда, что вы читали «Улисса» Джеймса Джойса в подлиннике?
– Да, читал. Не помню, осилил ли полностью.

– Зачем?
– Мне подарили эту книгу, по-моему. Она очень тяжелая. Это был своеобразные «челлендж». Вызов. Я очень люблю читать, но больше детективы и фантастику. Из русских люблю – Лукьяненко и Круза. Из зарубежных – Кинга.

– Только что в прокат вышел фильм «Оно-2» по Кингу, смотрели?
– Еще нет. Хотя советуют. Мы вообще в сборной любим ужастики. На сборах включаем частенько. Перед Кубком мира смотрели «Реинкарнацию». Там очень страшно все. Атмосфера прям гнетущая.

– Когда вы как раз готовились к Кубку мира, вышел сериал «Чернобыль». Как вам?
– Посмотрели с удовольствием – всей компанией. Нам очень понравилось. Жаль, что мы раньше не знали всех этих имен. Нас просто ткнули носом в то, как иностранцы могут нам рассказать про наших же героев. Это показатель хорошего фильма, когда ты после него начинаешь читать Википедию, выяснять подробности. Да, там был вымысел, быть может не совсем корректно показан советских строй. Но то, что они сделали – великолепно.

– Вы же еще любите театр.
– Да, мой брат – театральный режиссер в Московском губернском театре у Сергея Безрукова.

– Как так вышло, что ваши дороги с братом так радикально разошлись.
– Мы начинали играть в регби вместе. Он просто вовремя остановился, -– улыбается Василий. -– Не очень лежала душа у него к спорту. Мой брат полностью погружен в театр, ночами не спит. Последний его спектакль на главной сцене – очень злободневный. Мы были на премьере и думали: «Лишь бы не посадили его после такой постановки». Там все сделано через намеки. Еще хороший спектакль – «Человек из Подольска». Я сейчас, кстати, сам в Подольске живу.

– На хоккейный «Витязь» ходите?
– Да, был несколько раз.

– Не считаете, что в регби не нужен аналог Континентальной хоккейной лиги?
– Были такие разговоры. Другой вопрос, нужно ли это нам? Не уверен. Есть другие пути.

– А в нашем чемпионате не мало команд?
– Сейчас наше первенство расширяется. Со следующего сезона будет играть ЦСКА. Новый импульс получила московская «Слава». «ВВА-Подмосковье» тоже возвращается. Так что есть все предпосылки к тому, что регбийная столица снова переедет из Красноярска в Москву. Но основной недостаток сейчас не в командах, а в регбистах. Не хватает игроков и тренеров. Но наш путь – не путь Грузии, чья сборная держится за счет легионеров.

– В прошлом сезоне несколько грузинских регбистов наших клубов поддержали антироссийские протесты в Грузии и были отчислены из команды.
– Регби всегда был вне политики. И должен быть вне политики. Это некорректно выражать поддержку политическим акциям. Но игроков в итоге оправдали. Мешать спорт с политикой нельзя, но и отчислять игроков за это неправильно.