Звёздный характер Муравьёвой мешает Плющенко. Наставник не контролирует свою ученицу

Гран-при в Москве был последним, шестым этапом соревнований, на котором фигуристки-одиночницы могли продемонстрировать мастерство зрителям, а заодно получить удовольствие от настоящего соперничества. Однако женское фигурное катание - это только на первый взгляд улыбки и плюшевые игрушки, летающие на лёд от преданных фанатов. Внутри этого вида спорта каждый раз разворачивается настоящая драма.

Софья Муравьёва, которая в начале сезона рассматривалась, как одна из фавориток будущих соревнований, который Гран-при подряд в прямом смысле заваливает один из самых сложных элементов в этом изящном виде спорта. Тут впору задаться вопросом - а зачем тренерский штаб во главе с Евгением Плющенко настоятельно хочет исполнения этого прыжка? Можно было вполне обойтись без акселя, заменив элемент более доступными квадами. Оказалось, что на этот риск идёт сама Муравьёва.

Молодая спортсменка пошла в отказ, когда тренерский штаб пытался уговорить её не делать триксель. Когда-то этот прыжок был её любимым элементом, она с лёгкостью брала его в коротких и произвольных программах. Однако в нынешнем сезоне у Софьи прорезались очевидные проблемы при выполнении акселя. Муравьёва пыталась сделать технически сложный элемент во время короткой программы, но справиться с ним не смогла. После этого фигуристка сидела и рыдала от досады в своём уголке.

«Тройной аксель — это было моё желание. Меня тренеры отговаривали ещё за три дня, наверное, но на тренировках я его делала, ни одного падения не было. На разминке я сделала три. Наверное, то, что я расстраиваюсь, я осознаю только сейчас. Во время проката после акселя я расстроилась, потом пыталась собраться, потом опять расстроилась перед первым элементом. Уже потом собралась», — рассказала Муравьёва после короткой программы корреспонденту «Чемпионата».

Софья не сдалась и вновь решила прыгнуть тройной аксель, но уже в произвольной программе. Упав в самом начале проката, Муравьёва практически тут же вновь попыталась покорить этот элемент. Однако лишь усугубила своё непростое моральное состояние очередным фиаско перед акселем. После чего не смогла сдержать слёз и расплакалась прямо во время произвольной программы. Собственно, именно из-за этих двух падений, а особенно из-за повтора элемента девушка потеряла массу баллов, заняв лишь итоговое третье место.

«Я пошла ещё на один аксель, у меня получилось больше повторов, и поэтому я потеряла много баллов. В момент программы почему-то об этом не подумала. Раньше думала, а сейчас почему-то не подумала. Будем исправляться», — сказала Муравьёва в эфире Первого канала.

Бронзовая медаль Софьи — это только полбеды. Вся проблема кроется в том, что у Евгения Плющенко уже была такая ученица — Александра Трусова. Всем была известна страсть Саши к выполнению какого-то несметного количества прыжков ультра-си, которые порой забивали собой даже артистическую составляющую бронзового призёра Игр в Пекине. У Александры тоже были проблемы именно с тройным акселем, который она пыталась неудачно делать до потери пульса. 

Удивительно, но почему-то опыт ничему не учит прославленного российского фигуриста, а ныне серьёзного наставника. Казалось бы, нужно обязательно настоять на том, чтобы Муравьёва прекратила эти попытки, раз настрой не тот. Но Евгений в ответ на эти вопросы лишь улыбается.

Помимо проблем с психологией, у ученицы Плющенко прорезалось ещё и элементарное отсутствие субординации. Во время произвольной программы на Гран-при в Москве у Муравьёвой в какой-то момент расстегнулось платье. На вопрос журналистов, как так вышло, молодая фигуристка не придумала ничего лучше, чем ответить, что это Евгений Плющенко плохо его застегнул.

«В какой-то момент подумала, что что-то там болтается. Но через секунду поняла, что это застёжка. Потом вспомнила, что в прошлом сезоне на этапе Гран-при в Москве у меня тоже расстегнулось платье в короткой. Потом я подумала: «Эх, Евгений Викторович, плохо застегнул». Потом забыла — и всё», — сказала Муравьева во влоге Первого канала.

Вероятно, в команде Евгения Викторовича практикуются настолько свободные нравы, но кажется, что не всё ладно в его фигурном королевстве.